Новогодняя история в тёмном городе

Холодный зимний вечер накрывали сумерки. Сверкающие снежинки медленно летели сквозь чёрное молчаливое небо и тихо опускались на город. Наступала ночь. Тёмный город как всегда мерцал тусклыми огнями уличных фонарей и разноцветными окнами квартир в панельках. Вот про одну из таких квартир в давно заброшенном доме и будет наш сегодняшний рассказ. А точнее рассказ будет про её обитателей. Среди разбитых окон, строительного мусора и остатков раздолбанной мебели грелись у огня три друга. К ночи совсем похолодало, и мороз уже пробирал по спине. В такой холод так хочется зарыться в уютный тёплый плед, сидя у камина, и слушать звон рождественских колокольчиков, но у наших героев мечты были куда поскромнее. Первым был старый бродяга Бокс. Он грустно сидел на каком-то разбитом поддоне, который притащил от горящей мусорной кучи около подъезда. Рядом сидели друзья Бокса, с которыми его свела нелёгкая судьба — неунывающий пёс Мун, с которым Бокс познакомился на теплотрассе, и кот Котяра. Где Бокс познакомился с котом достоверно не известно. Скорее всего на помойке, где они часто искали разные гурманские изыски, чтобы приготовить себе континентальный завтрак. Костёр наши герои развели тут же — посреди гостиной — из строительного мусора и старой разбитой мебели. Некоторое время они молча грелись у огня, и каждый думал о своём. Первым заговорил Бокс:

— Ну, вот, ништяк, можно прокантоваться до утра. Надеюсь бдительные граждане не вызовут пожарку.

— Гав-гав! Пусть только попробуют! — весело прогавкал Мун. — Тогда я укушу их за жопу!

— Мяу, ну, тогда следом к нам вызовут и ментовку, ха-ха-ха, — посмеялся Котяра.

А надо сказать, что кусать людей за жопу Мун очень любил. Раньше, когда он ещё жил в подъезде, а не на улице, за жопу он кусал всех: одинокую разведёнку с первого этажа тётю Сару, дворника из солнечного юга дядю Шайтана, один раз укусил молоденькую студентку Трикси, и даже… о, ужас! Однажды он настолько обнаглел, что даже укусил учительницу математики Молнию Зевсовну! Представляете? Так бы и продолжался бесконечно весь этот срам, пока однажды Муну немножко не повезло, и он укусил за жопу управдома Селенту Плутоновну. Мадам Селента долго разбираться не стала и твёрдым ударом ноги надолго лишила Муна желания кусаться, а заодно и его такого родного места проживания — подъезда. Да ещё и пригрозила вызвать ветеринарку. С тех пор пришлось Муну перебраться на теплотрассу, где он и встретил Бокса. Там они и жили до сегодняшнего дня, пока в их уютную обитель не нагрянули коммунальщики, и нашим героям пришлось искать другое пристанище.

— Так, ладно, ребятки, ночлег на сегодня есть… Ну, а жрать то чё будем? — грустно прервал их старик Бокс. — Кот, ты бы хоть крысу какую поймал. Вот и ужин был бы…

— Мя-я-у, да откуда крысы в этой обоссаной заброшке? Это же не городское кафе, ха-ха-ха. Тут можно разве только говна в падике наскрести, да и то не много, ха-ха-ха, — резонно заметил остроумный Котяра.

Все грустно посмеялись, и друзьям больше ничего не оставалось, как дождаться утра, чтобы позавтракать на помойке.

Вдруг главный проспект тёмного города задрожал, и ночную тишину разрезал звук автомобильных двигателей. Друзья выглянули в окно и аж оторопели от открывшегося перед их взором великолепия. К элитному дому напротив один за одним стали подъезжать шикарные авто, из которых во всём своём блеске стали появляться местные сливки общества.

— Ого! Что это? — спросил Мун.

— Наверно какая-то новогодняя вечеринка, — предположил старик Бокс.

И он оказался прав. Местный бомонд решил собраться последний раз в этом году, чтобы рассказать друг другу и прессе про свои достижения, ну, и вообще весело провести время. Первой из своего бентли вышла ослепительная Ксюша. Мадам бальзаковского возраста, владелица сети заводов фаллоимитаторов, миллионерша, она всегда появлялась на публике сверкая огромным количеством карат бриллиантов и каждый раз — в сопровождении нового юного спутника. К слову сказать, о её любви к молоденьким мальчикам ходили легенды. Всех их она представляла, как своих племянников, и никто в городе достоверно не мог сказать, сколько же всего этих племянников у неё было. Вот и сегодня она прибыла вместе со своим очередным юным фаворитом Купидоном. Маленький Купидосик ещё совсем недавно учился в местной школе и едва закончил седьмой класс. Но поступить в восьмой ему не довелось — мадам Ксю сразу купила ему диплом магистра, после того, как он задержался у неё в гостях на ночь. На все неудобные вопросы прессы — как это двоечник Купидон смог получить научную степень — Ксюша лаконично отвечала: «Заслужил». Следующими пожаловали местные поп-знаменитости — дуэт имени Бориса Моисеева «Голубая луна», в котором пели Зефириус Мармеладов и Бибос Сладенький-Ням-Ням. Напомаженные прилизанные красавчики в оранжевых лосинах без всякой меры посылали воздушные поцелуи своим восторженным поклонникам и, кокетливо охая, принимали охапки цветов. Журналисты иногда спрашивали их: почему же за свою многолетнюю творческую карьеру они никак не найдут себе девушек? «Ох, ну, это просто из-за слишком плотного концертного графика, мои дорогушки!» — обычно всегда отвечали наши звёзды. Ну-ка, ну-ка… а кто же это ещё пожаловал? Ну вот, настала очередь представить и местную администрацию. На вечеринку так же приехали почти все шишки города — глава министерства финансов Воровка… тьфу, Воробка — простите, часто путаю; начальник социального фонда Ессиара Злодейкина, глава министерства передовых инноваций Дурочка, начальник коммунального хозяйства города Хе́тчет, заместитель начальника торговли Кри́стал и другие очень известные люди, которых наши герои вообще видели в первый раз. Следом подъехал гелик, из которого охранники вынесли уже начавшего праздновать Новый год местного городского мажора Дикейку. Дикейка, в отличии от других мажоров, обычно вёл себя размерено, практически всегда говорил медленно и тянул последнее слово в предложении. Может это из-за того, что он был спокойным человеком, а может из-за того, что всегда ходил с напудренным каким-то порошком носом. Так или иначе, через некоторое время, когда уже, видимо, прибыла большая часть приглашённой публики, перед домом обустроили трибуну и микрофон. Все ждали визита самого главного гостя.

— Интересно, кто же сейчас будет выступать? — вслух размышлял Бокс. — Сейчас узнаем…

И, наконец, к парадной подъехал обалденно длиннючий лимузин. Он был такой длинный, что туда, вероятно, можно было бы усадить всех бабушек из всех подъездов близлежащих домов. Хотя, наверное, владелец покупал его не совсем для этого. Из лимузина вышел… Конечно! Это был мэр города Адриано! На этот раз он пожаловал на вечеринку со своей секретаршей Альпиной и эскортом Джинной. Под всеобщие овации и ликование Адриано помпезно проследовал к приготовленной трибуне, приобняв за грудь своих незаменимых помощниц. Определённо стоит описать этих незаурядных дам. Длинноногая высоченная Альпина, с огроменной грудью была на целую голову выше своего босса и своими размерами несомненно могла закрыть любого мужчину от любых невзгод. У Джинны, напротив, пропорции роста и груди были чуть поскромнее. Но она была обладательницей такой огромной тяжеловесной аппетитной кормы, что к ней как магнит тянулись руки у всех мужчин в городе, да и не только руки. Работники администрации часто видели, как Джинна и Альпина громко дрались между собой — кто же на этот раз понесёт кофе для Адриано в его кабинет. И часто это заканчивалось тем, что у Адриано лопалось терпение, и он забирал их к себе на кофе обоих. И вот Адриано начал речь:

— Дорогие друзья! Я рад видеть вас здесь сегодня таких… богатых! таких… успешных! таких… счастливых!

И воздух взорвался от аплодисментов. Адриано продолжил:

— Этот год был для нас непростым… а замечательным!

Шутка была отменной — гости смеялись, аплодировали, кричали: «Адриано, ты лучший!» В ответ Адриано жестом попросил тишины.

— Друзья, и что же это значит?… А? — тут он вставил многозначительную паузу, и в воздухе повисла головокружительная интрига. — А значит это то, что в следующем году мы с вами будем ещё богаче! ещё успешней! ещё счастливее! С Новым годом, друзья!

Сказать, что речь Адриано произвела впечатление — значит не сказать ничего. Фурор был умопомрачительным. Гости смеялись, плакали, кричали, рыдали, прыгали как гориллы, срывали с себя одежду, обнимались, целовались взасос — и всё это на глазах у прессы и офигевшего от этой вакханалии электората. Наши герои тоже были в шоке от этого зрелища.

— Кот, принеси мой галоперидол… — словно под гипнозом произнёс Бокс.

— Бокс, у тебя никогда не было галоперидола, — с трудом выходя из транса, ответил Кот.

А Мун ничего не сказал, ему было всё равно — он уже отъехал.

Между тем, когда буйство утихло, Адриано провозгласил начало фуршета. Вот тут для наших друзей и началось настоящее испытание судьбы. Заиграла музыка, и под голубые хиты Зефириуса и Бибоса официанты прямо на глазах у наших героев начали подавать закуски для празднующей публики. Круасаны с чёрной и красной икрой, креветки с ананасом и кактусами, тарталетки с каракатицами… Ну, и, конечно, шампанское брют кто-знает-какого года, запах которого Бокс учуял аж с пятого этажа. В общем, испытание для наших героев оказалось очень тяжёлым. Бокс сидел и глотал голодные слюни. Мун выл на луну так, что даже Ван Хельсинг, наверное бы, решил сегодня взять выходной. Кот кусал свой хвост и вертелся по полу как волчок… Старый бродяга Бокс понял, что надо было что-то предпринять, иначе так и до утра можно было не дожить. И тут у него в голове родился гениальный план.

— Так пацаны, хватит сопли жевать, надо действовать, — со злым голодным прищуром вдруг произнёс Бокс.

Котяра и Мун переглянулись.

— Дед, придумал чё? Колись старый, не томи.

И старик Бокс выдал базу.

— Значит так. Мун, на тебе всё как на собаке заживает — ты отвлечёшь внимание на себя. Прорвись через охрану — только пулей! Видишь вон ту жопастую? — и Бокс показал на Джинну. — Схвати её сам знаешь за что. У тебя это хорошо получается. Но смотри: когда начнётся шухер и охрана тебя просечёт — лицом то не щёлкай. Ну, или что там у тебя вместо лица… Короче, вали оттуда со всех ног. Прошарил, пёс?

Мун в ответ радостно закивал и весело вильнул хвостом. Он сразу обратил внимание на Джинну, а точнее сказать, на её самую заметную часть. И такое задание ему очень понравилось. Теперь Бокс пристально посмотрел на Котяру.

— Кот, а вот у тебя самое стрёмное задание. От тебя зависит — пожрём мы сегодня или так и останемся лохами. Когда пёс поднимет кипиш, подкрадись к фургону, откуда шмыгают фраера с подносами. Там жрачка. Хватай жратвы сколько унесёшь и двигай сюда — только тихо, чтоб без палева. Потянешь?

— Мя-я-у, не ссы дед, поднос не крыса, далеко от Котяры не убежит, ха-ха-ха, — и усы у Кота бодро встали торчком.

— Ну, а я… — тут Бокс вожделенно вытянул шею, — …я тут один ящичек заприметил.

— А-а-а, понятно… ящичек то видно не простой, ха-ха-ха, а с бухлом! — засмеялись Кот и Пёс.

— Вас не проведёшь, нострадамусы хреновы, — вместе с ними рассмеялся Бокс. — Ладно, кенты, за дело!

И наши бойцы выдвинулись на рубеж.

Тем временем вечеринка была в самом разгаре. Гости ели, пили, смеялись, взрывали петарды и танцевали под сладкоголосое пение Зефириуса и Бибоса. Когда уже все порядком поднабрались, вдруг на трибуну взобрался очнувшийся Дикейка. Сложно сказать, как ему это удалось. Видимо, это был недосмотр официантов, которые подливали шампанское в бокалы.

— Стойте! Погодите! — изо всех сил крикнул Дикейка за трибуной и воздел к небу пьяные руки как древнеримский оратор.

Все оглянулись.

— Люди-и-и! Сегодня Новый год!… И я хочу загадать желание для всех нас!

Гости одобрительно зааплодировали:

— Да, правильно!… Давай, жги Кейка!… Надо загадать желание!

На этом моменте бухой Дикейка чуть не грохнулся с трибуны, но его вовремя подхватила охрана, и он продолжил свою пламенную речь.

— Друзья, я хочу… хочу… Я хочу, чтоб мы так отпраздновали этот Новый год, что он запомнился бы нам на всю жизнь! Вот чего я хочу! А вы хотите?

— Да-а-а! Хоти-и-м! — закричали все.

Дикейка тут вообще вошёл в раж.

— Ещё раз!!! Я вас не слышу!!!

— Да-а-а! Хо-о-тим! Хо-о-тим! Хо-о-тим! — скандировала публика.

И в этот самый момент, когда охрана была занята удержанием Дикейки в вертикальном положении, из молчаливой темноты заброшек молниеносно выскочил Мун. Никто и глазом не успел моргнуть, как он подскочил к Джинне и весело цапнул её за одну из главных достопримечательностей города.

— Ай-яй! Спасите! — испугалась она от неожиданности.

Все гости моментально очнулись и недоуменно оглянулись на Джинну. Тут Мун уже мог бы со спокойной душой удрать подальше, но, увидев столько холёных задниц вокруг, он решил перевыполнить план.

— Вон он! Лови его! — охрана наконец просекла Муна и ринулась к Джинне.

Но Муна уже было не остановить, он был в своей стихии. Ловко петляя между гостями и без разбору кусая их за жопы, Мун поднял невообразимый переполох. Кто-то крикнул: «Караул! Бомжи припёрлись!», и вся публика ринулась к своим шикарным авто. Напрасно Адриано громовым голосом пытался пресечь панику и кричал в микрофон, что у него всё под контролем — эффекта от этого не было. Все гости решили, что ярких ощущений пока хватит, и спешно отправились праздновать Новый год в места поспокойней. Видимо, Святой Николас всё-таки услышал пожелание Дикейки, и в его красном мешке оказались даже такие подарки.

Тем временем Котяра и Бокс живо заканчивали свои дела с бухлом и жрачкой. Кот быстро стряхнул в какую-то коробку всю еду, что официанты выложили на подносы, и, не дожидаясь конца шоу, утащил её в темноту. Старику Боксу тоже на этот раз повезло, и он таки добыл сокровенный ящик. Все трое друзей встретились у подъезда и, ликуя, понесли трофеи в свой штаб. Операция была завершена полной победой пролетариата над буржуями.

Итак, в добытых коробках оказалось всё, чтобы можно было встретить Новый год, и теперь в старой заброшке веселье было до потолка. Бокс восседал на своём неизменном поддоне и с набитым круасанами ртом разглагольствовал о правилах кулинарного этикета на новогодних балах.

— Фу, какхкая хрень эти булки… ням-ням… ни могхли что ли… ням-ням… пилимений сварить… ням-ням… вот буржуи!… ням-ням… всему вас учить надо… — уплетая за обе щёки, сурово отчитывал Бокс шеф-повара, которого Адриано выписал прямо из Парижа.

Кот задорно пел и плясал, жонглируя тарталетками, которые в конце полёта приземлялись ему прямо в рот.

— Тихо стыбрил и ушёл — называется нашёл, ха-ха-ха, мя-я-у!… Эй, Ван Дамм, лови, ха-ха-ха! — подбрасывал он очередную вкусняшку перед носом у Муна, и Мун ловил её, радостно гавкая.

— Ну, чё, братухи… надо бы выпить за победу! — весело подмигнул Бокс друзьям. — Ну-ка, глянем, что там в моём заветном ящичке…

В раздобытом ящике оказалось не что иное, как то самое шампанское, аромат которого Бокс учуял ещё в начале вечеринки. И наши друзья открыли себе по бутылке.

— Дед, толкай речь, мя-я-у!

— Да-а-а, гав-гав, давай, дедуля!

Бокс задумался на секунду.

— Речь, речь… Ну, что я вам скажу ребята… В жизни бывает всякое — бывает сильно везёт, а бывает и не очень. Нам сегодня фортануло. А это значит… значит ещё поживём! За победу! За то, чтоб пёрло!

— Мя-я-у! Гав-гав! Блин, мощно, дед! За победу!

И наши герои дружно выпили за сегодняшний успех.

И тут произошло новогоднее чудо — уже второе в этот предновогодний вечер. Давно позабытый вкус шампанского, как волшебный лексир разливался по телу Бокса, западая в душу и оживляя в памяти прошлое. Воспоминания, словно новогодние призраки, воскресали одно за другим, кружились и заполняли полумрак старой заброшенной квартиры. И в одно мгновение перед Боксом пронеслась вся его прошлая жизнь — такая уже нереальная и позабытая. Вот пронеслось в памяти его детство, где он был ещё мальчишкой, и где ещё были живы его родители — добрая мама, весельчак отец в военной форме, любимая бабушка, к которой он приезжал каждое лето… Светлая память… А вот и школа, где учился Бокс, студенческие годы… И весёлые друзья юности — почти такие же пацаны как Мун и Котяра — с которыми вместе весело бухали на лекциях и лазили через окно к девчонкам в общагу… Эх, где они теперь? Все остались на пожелтевшей выпускной фотографии, которой тоже давно уже нет. Вот Бокс молодой перспективный инженер, яркий успех и стремительная карьера… И это пьянящее чувство, что открыты все дороги, и целый мир лежит перед тобой… Странно… Кажется, как будто всё это было с кем-то другим… Следующие воспоминания до сих пор немного причиняли боль, но от них тоже никуда было не уйти. Вспомнил Бокс и свою любовь, внезапную и сумасшедшую до головокружения, которая навсегда перевернула всю его жизнь. Как в медовый месяц захлёбывался от счастья, и как забирал из роддома жену и маленького человечка в пелёнках… Эх… Почему же всё исчезло? Почему теперь уже такое далёкое ослепительное счастье превратилось в эту холодную тьму тёмного города? Боксу не хотелось об этом думать. Праздник всё-таки. Да он и не вспоминал об этом последнее десятилетие, которое прожил на теплотрассе. Но последний, самый тяжёлый, призрак всё так же стоял рядом и не собирался никуда уходить. Видно пришёл час посмотреть ему в глаза. И тогда Бокс вспомнил всё, от чего снова защемило внутри — то, от чего долго не помогало никакое бухло. Вспомнил он тот самый день, когда его вызвал начальник и сказал, что в проекте, над которым он работал два месяца, уже нет необходимости. Вспомнил то непривычное чувство, когда уже никуда не надо было собираться в понедельник утром… Вспомнил и упрёки жены, которые он тогда никак не мог понять — ведь дома всегда были и еда и тепло — ну, может, только денег он стал приносить меньше. Вспомнил, как однажды, в самый обычный день, он вернулся домой в пустую квартиру, в которой никого и ничего не было — лишь только на зеркале лежала какая-то записка из суда. И как позже, во время развода, этот суд решил, что он — мужчина — на квартиру себе ещё заработает. Тогда он встретился взглядом с ней последний раз… «Ты сам во всём виноват», — её слова до сих пор стояли в ушах и отдавались глухим эхом. Слова женщины, которую он так и не смог привыкнуть называть «бывшая»…

— Дедуля-я-я! Ты как?

Странный туман постепенно рассеивался, и вместо него перед носом Бокса возникла тревожная морда Муна, который тряс его за плечи.

— Та не ссы, деда торкнуло чутка, ха-ха-ха, — Кот невозмутимо жевал устрицу. — Знатный шампусь у этого туза Адриано — вон, даже дед улетел с полбутылки, мя-я-у.

— Да, перцы, чёт закимарил я, — Бокс протер глаза. — Причудится тут всякое на Новый год…

— Мяу, да ладно! На вот, дед, закуси, — протянул устрицу Кот.

И застолье продолжилось дальше.

Все знают, что Новый год — это время новогоднего волшебства, подарков и волнительных сюрпризов. Новый год — это время тёплого общения, время радостной встречи желанных гостей и дорогих родственников. Вот и на этот раз в заброшенную квартиру на пятом этаже на новогодний праздник к нашим героям незаметно пожаловал… неожиданный гость. И как вы думаете кто это был? Впрочем, ладно, не буду терзать ваше любопытство. Это был… сам Святой Николас. Видно он таки действительно прилетел на сердечные воззвания Дикейки, а теперь вот заодно решил заглянуть и на огонёк к нашим друзьям. Некоторое время Святой Николас невидимо стоял поодаль в темноте, задумчиво рассматривая призраков, которых оживил старик Бокс и рисуя что-то своим посохом на пыльном полу. Вряд ли бы мы поняли, о чём он думал в этот момент, но когда Святой Николас увидел последнего призрака, он не сдержал эмоций.

— Ах, ты, коза! Конечно, виноват! Надо было лупить тебя почаще и гонять дома по хозяйству! Не пришлось бы мне тогда каждый год слушать, что тебе на пенсии поговорить не с кем, и дарить тебе очередную кошку… — рассердился тут Святой Николас, по-прежнему оставаясь незамеченным для обитателей квартиры. — Эх, Бокс, добрый ты парнишка! Хоть бы адвоката с собой на суд прихватил…

Некоторое время он негодовал, качая головой, но его сердитость быстро смягчилась — ведь он был настоящий добрый волшебник.

— Ладно! Так и быть! Помогу пацанам ещё раз. А то и дальше будут жрать крыс на своей помойке…

На этих словах Святой Николас ударил своим волшебным посохом последнего призрака и… сорвал с него маску. Подарок древнего волшебника не остался незамеченным — грянул гром, и полумрак заброшенной квартиры на мгновение осветила загадочная синяя вспышка. Бокс, Котяра и Мун едва не попадали на пол от неожиданности.

— С Новым годом, парни! До встречи через год! — громовым голосом крикнул на прощание Святой Николас и исчез.

— Блин! Ого! Ты видел? Чё это было?! — переглянулись офигевшие друзья. — Неужели это был… Да это же был сам Святой Николас!

Удивлению их не было предела. И тут Бокс задумался на минуту. Какой-то сказочный Новый год получается. Сначала внезапная вечеринка, где им так здорово улыбнулась удача, потом воскресшие призраки, а теперь вот и такой удивительный гость… Старик Бокс поднял голову и… оторопел от ужаса. Прямо перед ним воочию стоял тот самый последний призрак, которого теперь он видел уже совершенно реально. Бокс схватился за Муна:

— Пацаны, видите это?! — показал он на призрака.

Но его друзья только пожали плечами:

— Дед, да ты чё? Ничего там нет. Дырки в стене испугался что ли?

И только теперь Бокс разглядел, что лицо у призрака было какое-то очень знакомое. Ну, да — он выглядел так же, как его бывшая жена. В том самом облике, когда они виделись в последний раз. Призрак медленно повернул голову, и Бокс… случайно посмотрел в его чёрные, как бездна, глаза. Внезапно сознание провалилось, стены и потолок старой заброшки куда-то исчезли, и он оказался в той самой квартире, где он жил с ней ещё до развода. В комнате была только его жена, которая разговаривала с кем-то по телефону.

— Ох, Хейт, сил моих больше нет. Как и денег ни на что. Почему я должна терпеть эту убогую нищету? Где шопинги? Где нормальный отдых? И что я теперь буду показывать подписчикам в инстаграмме? Я думала, ещё чуть-чуть, и его поставят главным, а его отдел вообще сократили. И теперь я от него вообще перебиваюсь на какие-то жалкие пятьдесят тысяч, как нищебродка.

— Ты его любишь? — услышал он женский голос по телефону.

— Ну, не так чтобы… Ну, цветочки вот подарил, колечко дешёвенькое… Ну, а нафига мне это, если денег нормально не даёт?

— Э-э-э, подруга, с мужиками надо жёстко. Раз не даёт, то сама вытрясла сколько смогла и — пинком под зад нищеброда, пока не начнёт нормально зарабатывать…

Остальное Бокс не смог дослушать и от изумления аж почесал репу. Так вон оно что… А как заливалась то — прям со слезами счастья на глазах: «Ты у меня самый лучший! О, мой герой! Любимый, мне ничего не надо кроме тебя!» Станиславский такой актрисе, наверное бы, всё имущество переписал от доверия и ещё ключ от банковской ячейки. Так значит… выходит, что… не было никакой любящей женщины… всего лишь иллюзия… такая же, как и этот призрак… иллюзия длинною в тридцать лет…

— Э-э-й, де-е-д! Не улетай! — услышал он голос Кота, который тормошил его за плечо.

И Бокс открыл глаза.

— Мя-я-у, старик, ты чё? Уже второй раз отъезжаешь, ха-ха-ха. Устрицы тебе что ли так вштырили?

Дурацкие шуточки Котяры постепенно возвращали в реальность. В такие нелёгкие моменты самокопания так важно ощутить дружеский пинок, после которого вновь понимаешь, что ты в порядке. Бокс огляделся. Заброшенная квартира… догорающий костёр… тусклый мерцающий свет в разбитых окнах… Мун и Котяра, которые смотрят на тебя… Вроде всё по-прежнему. Всё как всегда. Но… что-то изменилось. И внезапно Бокс осознал, что многолетняя тяжесть и боль внутри исчезли. Как будто кто-то отцепил гигантский состав с вагонами. Как будто всё прошлое ушло, и теперь он снова начинает движение к чему-то новому и волнующему. И ещё Бокс понял… что он счастлив. Потому что у него по-прежнему есть еда и тепло. Потому что жизнь продолжается дальше. А ещё потому, что все иллюзии ушли в прошлое. И сейчас рядом с ним настоящие друзья, которые поддержат, если придётся туго. Бокс смахнул скупую слезу и потрепал по голове Муна и Котяру.

— С Новым годом, братишки!

— С Новым годом, дед!

И друзья подняли свои бутылки.

В чёрном морозном небе забрезжили едва уловимые лучи света. Тьма постепенно отступала, и на горизонте, там где восходит солнце, медленно начинала своё восхождение алая заря. В тёмном городе наступал первый рассвет нового года. Прошедшая ночь для всех героев нашей истории была очень насыщенной впечатлениями. И поэтому все пока ещё крепко спали. Лишь только дворник дядя Шайтан по привычке вышел пораньше во двор со своей неизменной метёлкой. Он меланхолично посмотрел на то, что осталось после новогодней вечеринки, сказал пару слов, непонятных маленьким детям и, вздохнув, принялся за работу.

— Здрас-с-ти, дядя Шайтан! С Наступившим вас!

Это была молоденькая Трикси, которая возвращалась домой со вписки. С измятой юбкой, изодранными колготками и размазанной по щекам помадой, шатаясь, она чуть не упала на него.

— Как там наш пёс-кусака? Не вернулся? А то ещё поломает мне причёску, и придётся снова пудрить носик, ха-ха-ха…

— Да, кажись, на тебе сегодня уже нечего ломать, — сдержано ответил Шайтан.

— Пока, дядя Шайтан! Весёлых выходных вам!

— Спасибо, и тебе, — едва успел он сказать, как вдруг заметил на снегу большой сверкающий колокольчик в виде бубенца от упряжки.

«Красивая штука… как-будто из сказки… — подумал Шайтан и поднял его со снега. — Видать, и до нас долетело новогоднее волшебство…» Так оно и оказалось. Наступивший год стал поворотным для многих героев нашего рассказа. Проснувшись утром, Бокс решил, что надо что-то менять в своей жизни. И тогда, прихватив своих друзей, он отправился за помощью в благотворительное сестричество при местном монастыре. Сёстры милосердия задумчиво посмотрели на трёх бомжей, прущих перегаром и дымом, и придумали как им помочь. Старику Боксу помогли восстановить документы и пристроили сторожем на местное кладбище. Котяре нашли новую хозяйку. У этой странной дамы вообще-то уже было десять кошек, но она просила ещё одного, потому что ей, почему-то, не с кем было поговорить на пенсии. Мун, при поручительстве сестёр милосердия, пришёл с повинной к Селенте Плутоновне. Мадам Селента хоть и была дама крутая, но всё-таки решила простить Муна — в самый последний раз. Мэру города Адриано чуть позже пришлось оставить свой пост и своих незаменимых помощниц. Однажды к нему в кабинет пришли какие-то суровые люди и, посветив ему на ладошки синим фонариком, увели его куда-то под громкие слёзы Джинны и Альпины. Поговаривают, что через несколько лет его тоже видели в благотворительном сестричестве. Так что его оптимистичному предсказанию в тот новогодний вечер не суждено было сбыться. Великолепная Ксюша всё-таки сдалась перед общественным порицанием и рассталась с любимым Купидошей. Она решила больше не связываться с малолетками и выбрать себе кавалера постарше. Поэтому следующим её фаворитом оказался лидер футбольной команды, высокий красавец… десятиклассник Некит, которого она сделала уже профессором. А вот научная карьера Купидона как-то не задалась после того, как мамка нашла в его вещах диплом магистра и порвала, а потом отвела его за ухо в школу. Зефириус и Бибос решили закончить музыкальную карьеру и переехать жить в Амстердам. Когда их спрашивали, с чем связано такое решение, они говорили всем про какой-то свой «секрет», который им не надо будет там скрывать. Впрочем, что это был за секрет, так никто и не понял. Ну, и, наконец, непревзойдённый оратор Дикейка в наступившем году совершенно завязал с белым порошком и алкоголем. Это произошло после того, как и его посетил призрак, но с какими-то странными белочками. И тогда охранники решили отнести его в тот же самый монастырь, где уже сёстрам пришлось отпаивать его святой водой. Вот таким в последствии стал наступивший год для героев нашей истории. Но это было уже потом. А пока ещё все мирно спали, и никто не догадывался, какие повороты приготовила им судьба.

Ну, а в это самое время, высоко над городом, поправив бубенцы на своей волшебной оленьей упряжке, весело прищурился Святой Николас. Довольный своей сделанной работой и подарками, древний волшебник последний раз помахал рукой тёмному городу на прощание. И через мгновение, вздёрнув поводья и крикнув что-то оленям, он стремительно умчался в полыхающую зарю наступившего года — чтобы снова вернуться через год. Потому что, как бы не была трудна наша жизнь, но хотя бы один раз в году — в Новый год — в ней всегда будет место для чуда.